Глава VI. Рукопись, которую следовало сжечь

— Тильетта де Перо, — начала тыква торжественным голосом, — хранительница великих тайн, страстная поклонница прекрасного и автор нескольких весьма необычных произведений!

Герольдесса побледнела.

— Это ошибка.

— В своём заветном блокноте она хранит истории о тайных романтических приключениях всех присутствующих!

Сандерс медленно повернулся.

— Что?

— Ничего, милорд.

— Тильетта…

— Ничего существенного.

Тыква радостно продолжила:

— В первой главе её нового романа могучая Дарина берёт маленького Эмброза на руки и относит в укромное место!

Эмброз резко поднял голову.

— ЧТО?!

Дарина приподняла бровь.

— А вот это уже интересно.

— Во второй главе прекрасный Микаил позволяет Керону прикоснуться к своим крыльям…

Микаил закрыл лицо ладонью.

— Я тебя убью, — тихо произнёс он, обращаясь к герольдессе.

— …а затем предлагает ему провести ночь под своим крылом!

Керон задумчиво посмотрел на аасимара.

— Вообще-то звучит уютно.

— Не помогай ей.

— В третьей главе дедушка Мим отправляется на свидание с загадочной дамой, которой предлагает продемонстрировать способности своего волшебного посоха!

Дедушка довольно хмыкнул.

— Хорошая литература.

— Я ещё не закончила! — возмутилась тыква. — В четвёртой главе…

Тильетта бросилась вперёд.

— Нет!

— …благородный Сандерс Валериан де Лавель оказывается наедине с владельцем таверны, который просит его снять…

— ЗАМОЛЧИ!

Впервые за всё путешествие герольдесса и её господин закричали совершенно одновременно.

Джэк захохотал.

— Какая прелесть! Какая восхитительная литература!

— Тильетта, — медленно произнёс Сандерс, — что именно ты пишешь?

Она выпрямилась, поправила берет и постаралась придать лицу выражение безупречной профессиональной невозмутимости.

— Милорд, я веду летопись ваших великих деяний.

— С описанием фартука?

— Подробности одеяний чрезвычайно важны для исторической достоверности.

— И сосисок?

— Кулинарные традиции являются неотъемлемой частью культурного наследия Оплота.

— И моих личных отношений?!

— А вот здесь, милорд, мы вступаем в область художественной интерпретации.

Дарина рассмеялась.

— Да ладно тебе, Сандерс. Она ведь просто пишет книжки.

— КНИЖКИ?!

— Хорошие, между прочим, — заметил дедушка Мим. — Особенно про посох.

Тильетта попыталась спрятаться за повозкой.

Но тыква вовсе не собиралась останавливаться.

— А знаете, чего она желает больше всего на свете?

Герольдесса замерла.

— Не надо, — тихо попросила она.

— Она мечтает, чтобы однажды её произведения читали с таким же восхищением, с каким она описывает подвиги своего господина!

Тишина, последовавшая за этими словами, оказалась неожиданной.

Тильетта опустила взгляд на свой блокнот.

— Ну… Это вполне естественное желание для писательницы.

— Она хочет, чтобы её истории вызывали смех, слёзы и восторг, — продолжила тыква. — Но больше всего боится, что однажды её рукописи назовут глупыми и никому не нужными.

Сандерс перестал хмуриться.

Дарина посмотрела на герольдессу с неожиданной нежностью.

— Тильетта, ты ведь правда хорошо пишешь.

— Откуда тебе знать? — тихо спросила та.

— Я читала кое-что из твоих записей.

— ЧТО?!

— Не волнуйся. Только начало.

— КАКОЕ НАЧАЛО?!

Дарина усмехнулась.

— Там было что-то про благородного рыцаря, который помогал прекрасной воительнице с ремнями.

Сандерс медленно закрыл глаза.

— Я не желаю ничего знать.

— А мне понравилось, — продолжила Дарина. — Особенно тот момент, где он совершенно случайно коснулся её спины и потерял способность говорить.

— ЭТО БЫЛО ВЫДУМАНО! — немедленно воскликнула Тильетта.

— Конечно, — согласилась минотавриха.

— ПОЛНОСТЬЮ!

— Разумеется.

— НИКАКИХ РЕАЛЬНЫХ ПРОТОТИПОВ!

— Я поняла.

Дарина подмигнула ей.

— Но продолжение я бы почитала.

Тильетта медленно подняла голову.

— Правда?

— Правда.

Микаил вздохнул.

— Если ты уберёшь часть про мои крылья, я тоже могу посмотреть.

— А мне оставь, — попросил Керон. — Мне интересно.

Эмброз недовольно скрестил руки.

— Я категорически против того, чтобы меня изображали беспомощным.

— Тогда я исправлю эту часть, — пообещала Тильетта.

— И сделай так, чтобы я хотя бы один раз сам её обнял!

Дарина повернулась к нему.

Эмброз замер.

— Я имел в виду литературного персонажа.

— Конечно, малыш.

Дедушка Мим тем временем потребовал отдельную главу о своей молодости, желательно с подробным описанием трёх волшебниц. Микаил настоял, чтобы его крылья впредь не упоминались без согласования, а Керон попросил включить в сюжет Снаффлса.

И лишь Сандерс продолжал молчать.

Тильетта осторожно подошла к нему.

— Милорд…

Он посмотрел на неё.

— Ты действительно хочешь, чтобы люди читали твои истории?

Она кивнула.

— Очень.

Сандерс вздохнул.

— Тогда, полагаю, тебе следует продолжать.

Лицо герольдессы просияло.

— Правда?!

— Разумеется. Однако при одном условии.

— Каком?

Он наклонился ближе и тихо произнёс:

— Ты никогда, ни при каких обстоятельствах не покажешь свои рукописи Волло.

Тильетта торжественно приложила ладонь к сердцу.

— Клянусь, милорд.

Тыква довольно захихикала.

— А вот это, дорогие мои, было самое искреннее признание за сегодняшний вечер!

Последняя зелёная плеть исчезла с дороги.

Джэк развёл руками.

— Поздравляю! Вы успешно прошли испытание сердечных тайн!

Но никто не обратил на него внимания.

Потому что в этот момент Эмброз неожиданно взял Дарину за руку, Микаил осторожно предложил Керону одну из своих перчаток, а дедушка Мим принялся расспрашивать Тильетту о возможности включить в следующую главу романтическую сцену с участием волшебных карт.

Лишь Сандерс стоял неподвижно, размышляя о том, существует ли на свете заклинание, способное навсегда уничтожить литературное произведение.

И желательно вместе с автором.