Глава III. Большие руки и маленькие желания

— Следующая! — провозгласил Джэк, указывая на Дарину.

Минотавриха скрестила руки на груди.

— Давай, овощ. Посмотрим, что ты там накопал.

Её тыква довольно улыбнулась.

— Наша прекрасная воительница, чья сила способна сокрушить врагов и протащить повозку через половину болот, скрывает одно маленькое желание!

— Ну?

— Она мечтает, чтобы однажды кто-нибудь носил на руках её!

Сначала раздался смешок Керона. Затем прыснул Эмброз. Дедушка Мим принялся кашлять настолько подозрительно, что ни у кого не осталось сомнений относительно истинной причины.

Дарина нахмурилась.

— И что тут смешного?

— Ничего, миледи, — поспешно ответил Сандерс. — Стремление дамы к подобному проявлению внимания совершенно естественно.

— Вот именно.

— Хотя, должен признать, что для исполнения подобного желания потребуется мужчина весьма внушительных физических достоинств.

— А вот тут ты ошибаешься! — радостно объявила тыква.

Дарина насторожилась.

— В каком смысле?

— Наша прекрасная воительница вовсе не мечтает о могучем великане. В своих грёзах она представляет маленького рыжеволосого господина, который…

Эмброз перестал смеяться.

— Нет.

— …очень старается поднять её на руки…

— Нет-нет.

— …и, не справившись, предлагает ей хотя бы опереться на его плечо!

Дарина медленно повернулась к полурослику.

Тот выглядел так, словно внезапно обнаружил, что все его молитвы были перехвачены какой-то совершенно посторонней силой.

— Эмброз? — произнесла она.

— Я ничего не знаю об этом.

— А я и не спрашивала.

— Просто хотел уточнить.

Его собственная тыква радостно подпрыгнула.

— А теперь расскажу про него!

— Не надо, — попросил Эмброз.

— Наш маленький служитель богов мечтает, чтобы его однажды крепко обняла большая, сильная женщина!

— Это клевета!

— Чтобы она посадила его к себе на колени…

— КЛЕВЕТА!

— …погладила по рыжим волосам и сказала, что он самый храбрый мужчина на свете!

Дарина замолчала.

Эмброз спрятал лицо в ладонях.

Сандерс задумчиво погладил подбородок.

— Какая необычайно трогательная история. Думаю, подобные чувства заслуживают уважения.

— Милорд, — прошептала Тильетта, — вы только что одобрили романтические отношения внутри отряда.

— Я одобрил благородство чувств!

— Разумеется.

Дарина некоторое время наблюдала за Эмброзом, а затем присела рядом с ним на корточки.

— Эй, малыш.

— Пожалуйста, только не ты.

— Ты правда так думаешь?

Он осторожно выглянул из-за пальцев.

— Как?

— Что я могла бы тебя обнять. Ну… так, чтобы тебе понравилось.

Эмброз посмотрел на неё с неожиданной серьёзностью.

— Дарина, ты ведь понимаешь, что я не беспомощный ребёнок?

Она удивлённо моргнула.

— Конечно.

— Я жрец. Я умею сражаться, исцелять людей и самостоятельно принимать решения. И мне совершенно не нравится, когда все относятся ко мне как к чему-то маленькому и хрупкому.

Дарина опустила взгляд.

— Знаешь, мне тоже.

Эмброз поднял голову.

— Что?

— Не нравится, когда все считают, что я обязана быть сильной. Что могу тащить всё что угодно и никогда не уставать. Иногда хочется, чтобы обо мне просто позаботились.

Он несколько мгновений молчал, затем осторожно взял её большую ладонь обеими руками.

— Ну… Я мог бы попробовать.

Дарина приподняла бровь.

— Поднять меня?

— Позаботиться, дурочка.

Минотавриха неожиданно покраснела.

Неподалёку тыква издала восторженный писк.

— Как прекрасно! Как трогательно! Сейчас она наверняка поцелует его!

Эмброз поспешно отпустил руку Дарины.

— Ничего подобного!

Та рассмеялась, но уже совсем иначе, чем несколько минут назад.

— Эмброз, а если я попрошу тебя посидеть со мной вечером у костра, ты согласишься?

Полурослик насторожился.

— Просто посидеть?

— Может быть, поговорить.

— И никаких попыток взять меня на руки?

— Обещаю.

Он задумался.

— Тогда согласен.

Дарина наклонилась ближе.

— А если я попрошу обнять меня?

Эмброз сглотнул.

— Ну… Это уже зависит от обстоятельств.

— Каких?

— Насколько крепко.

— А-а, — протянула она с лукавой улыбкой. — Значит, не слишком крепко?

— Я не это имел в виду!

Дарина расхохоталась и осторожно поцеловала его в рыжую макушку.

Полурослик замер, словно только что получил критическое попадание совершенно неизвестным видом магии.

— Вот теперь, — довольно объявила тыква, — я удовлетворена!

Ещё одна плеть отступила с дороги.

Тильетта задумчиво записала:

«Госпожа Дарина открыла тайную страсть к рыжеволосым священнослужителям. Господин Эмброз добровольно согласился на регулярные вечерние встречи и физические упражнения, подробности которых пока остаются неизвестными».