Глава II. О крыльях, лягушках и совершенно неприличных желаниях

Микаил никогда не отличался чрезмерной разговорчивостью. Большую часть путешествия он предпочитал молчать, наблюдать за окружающими и время от времени отпускать замечания, после которых собеседники обычно жалели, что вообще заговорили.

Впрочем, у подобной сдержанности имелась и оборотная сторона: окружающие совершенно не представляли, какие мысли скрываются за его усталым взглядом.

Тыква решила исправить это досадное упущение.

— Наш прекрасный аасимар, — объявила она высоким певучим голосом, — мечтает, чтобы однажды кто-нибудь прикоснулся к его крыльям не из любопытства, а с настоящей нежностью!

Микаил медленно закрыл глаза.

— Убейте меня.

— Мы только начали! — радостно сообщила тыква. — Представьте себе тихий вечер, мягкую постель, заботливые руки, перебирающие перья…

— Я сказал, убейте.

Дарина рассмеялась.

— Да ладно тебе! Нормальное желание.

— Особенно если крылья давно не чистили, — добавил Керон.

Тыква немедленно повернулась к нему.

— А вот и самое интересное! В своих фантазиях наш молчаливый герой представляет вовсе не прекрасную небесную деву!

Микаил резко расправил крылья, пытаясь заслонить говорящий плод. Тот, однако, оказался подготовлен к подобным трудностям и продолжил вещать из-под белых перьев:

— Он представляет небольшое зелёное создание с большими жёлтыми глазами, которое осторожно перебирает его оперение, сидя у него на коленях!

Керон перестал улыбаться.

Эмброз медленно повернул голову к грунгу.

Дарина разразилась таким хохотом, что едва не опрокинула повозку.

— Микаил! — выдохнула она. — Ты серьёзно?!

— Это ложь.

— Ты представлял меня у себя на коленях? — уточнил Керон.

— Нет.

— А перья?

— Нет!

— А почему тогда краснеешь?

Микаил расправил крылья ещё шире, окончательно скрыв лицо.

— У меня нормальный цвет кожи.

Дедушка Мим внимательно рассмотрел аасимара.

— Нет, петушок. Сейчас ты красный, как варёный рак.

— Помолчите, старик.

— А ведь раки тоже членистоногие, — задумчиво заметил Керон. — Интересное сравнение.

Его собственная тыква, до того терпеливо ожидавшая своей очереди, вдруг издала громкий смешок.

— А вот наш маленький герой мечтает однажды оказаться под крылом большого красивого аасимара!

Керон застыл.

— Это совершенно другое.

— Конечно! — согласилась тыква. — Он хочет, чтобы тот укрыл его от дождя, осторожно обнял и назвал…

— Молчать!

— …своей маленькой зелёной радостью!

Дарина сползла на землю, захлёбываясь смехом.

Даже Сандерс позволил себе едва заметную улыбку.

— Какая очаровательная история, — заметила Тильетта, лихорадочно записывая услышанное. — Прошу продолжать.

Керон бросил на неё взгляд, полный совершенно недипломатических намерений.

— Это всё выдумки. Магические тыквы не могут знать, о чём я думаю.

— Могу! — возмутилась тыква. — И знаю, что ты давно хотел попробовать…

— НЕТ!

— …почистить ему крылья!

Микаил осторожно выглянул из-за перьев.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга.

— Это правда? — наконец спросил он.

Керон пожал плечами.

— Ну… Они красивые. И выглядят так, будто требуют ухода. Только я не знаю, можно ли к ним прикасаться. У меня кожа, сам понимаешь…

Грунг замялся, неожиданно вспомнив о том, насколько неприятным может оказаться прикосновение его ядовитых ладоней к незащищённой коже другого существа.

Микаил задумался. Затем медленно сложил крылья.

— Можно использовать перчатки, — произнёс он.

Керон поднял глаза.

— Что?

— Для перьев. Я могу дать тебе перчатки.

Над полем воцарилась тишина.

Дарина перестала смеяться.

Эмброз изумлённо приподнял брови.

Тильетта с таким усердием заскрипела пером, что едва не проткнула пергамент.

— Только не при всех, — поспешно добавил Микаил.

— Разумеется, — согласился Керон. — У нас будет исключительно техническое обслуживание.

— Именно.

— Регулярное?

Микаил посмотрел на него с выражением человека, осознавшего, что совершил непоправимую ошибку.

— Посмотрим.

Тыква довольно засияла.

— Первое сердечное признание принято!

Одна из зелёных плетей, опутывавших дорогу, медленно отступила.

Керон победно улыбнулся, а Микаил вновь спрятал лицо под крылом.

Тильетта сделала в блокноте пометку:

«Микаил предложил Керону тайные свидания с использованием перчаток. Подробности требуют уточнения».