Глава V. Самый главный подвиг

Прошла неделя.

Как-то поздно вечером Сандерс вновь сидел у стойки таверны.

Волло наливал ему вино.

— Знаешь, — произнёс Сандерс, — всю жизнь я искал чего-то великого.

— И нашёл?

— Кажется, да.

— Очередное сокровище?

— Нет.

— Драконий клад?

— Нет.

— Неужели мой рецепт?

Сандерс улыбнулся.

— Почти.

Он взял руку Волло.

— Всю жизнь меня провожали аплодисментами. Все хотели видеть меня сильным, прекрасным, непобедимым. А ты…

— Что я?

— Ты называешь меня балбесом, заставляешь мыть посуду и смеёшься, когда я роняю сосиски.

— Потому что ты их роняешь.

— И всё же… рядом с тобой мне впервые не нужно быть героем.

Волло долго молчал.

Потом снял фартук, обошёл стойку и сел рядом.

— Сандерс, я не умею красиво говорить. Не умею писать сонеты. И не собираюсь устраивать серенады под балконом.

— А жаль. У меня великолепный балкон.

— Помолчи, красавчик.

Волло взял его лицо в ладони.

— Я просто хочу, чтобы ты приходил домой. Ко мне. Каждый вечер. Даже когда не будет ни подвигов, ни золота, ни славы.

Сандерс смотрел на него так, словно впервые в жизни увидел нечто прекраснее собственного отражения.

— Тогда, — прошептал он, — я уже дома.

И поцеловал Волло.

Долго.

Нежно.

Так, словно больше никуда не спешил.

За окнами таверны шумел дождь.

Огонь в очаге потрескивал.

А где-то на кухне тихонько подгорала очередная партия сосисок.

Но в тот вечер никто из них этого не заметил.