Послесловие Тильетты де Перо

Впоследствии благородный Сандерс уверял меня, что между ним и госпожой Де-Гри Дариной не произошло ничего достойного упоминания. Госпожа Дарина, услышав об этом, лишь усмехнулась и предложила ему лично повторить свои слова.

Милорд почему-то отказался, и я нахожу подобное обстоятельство весьма убедительным свидетельством.

Разумеется, я прекрасно понимаю, что значительная часть изложенной истории является плодом моего воображения. Однако полагаю, что действительность в данном случае проявила возмутительную нерешительность, и я всего лишь помогла ей прийти к наиболее удовлетворительному завершению.

Отдельно должна заметить, что изменение имён действующих лиц делает произведение абсолютно неуязвимым для обвинений в распространении личных сведений. Не представляю, кто вообще может узнать себя в благородном Сандерсе де Лавеле или прекрасной Дарине Де-Гри.

Что же касается самого милорда, он по-прежнему утверждает, что предпочитает поддерживать свои доспехи в безупречном состоянии. Правда, теперь на их нагрудной пластине иногда можно заметить отпечаток большой ладони, который он почему-то не торопится стирать.

О дальнейшей судьбе их отношений я намерена поведать во второй части, если милорд предварительно не отберёт у меня чернильницу.

Впрочем, у меня есть запасная.

С любовью к прекрасному и глубочайшим уважением к чужим тайнам,

Тильетта де Перо

Писательница, романистка, хранительница сердечных тайн и совершенно беспристрастная свидетельница случайных совпадений.

P. S. С тех пор госпожа Де-Гри Дарина больше не испытывала затруднений с упряжью. По крайней мере, когда поблизости находился Сандерс Валериан де Лавель.

Поговаривают, что благородный паладин даже приобрёл собственный набор кожаных ремней.

Для тренировок, разумеется.